Scrisoarea 15, 1925, p. 60

Другу моему и учителю, раву ***, да светится свеча его вовеки

В ответ на письмо твое от шестого дня недельной главы «Бо», которое получил я вместе с твоим письмом от четвертого дня главы «БэШалах».

Что касается дискуссии, мне нравится больше твое последнее толкование. И дополню я слегка слова твои: «Странник не заночует на улице, и двери сердца моего открою я высшему пути (~ путнику)» – как обещание возвысить себя до высшего управления, абстрагированного от разного рода человеческих постижений.

«Крюки столбов моих славу восславят», – что в таком подъеме все выше и выше, так соединяются столбы сердца известными связями, которые называются «крюки» (как сказано, «крюками (‘вавами’) соединишься») в истинное слияние, и тогда изливается высший свет на него.

«И все узы сердца моего отпущу я на свободу», – как отказывается от всего своего состояния, я имею в виду, всех достижений своих, ибо «узы сердца» – это достижения тела, и не должен человек отпускать их на свободу, чтобы была у них сила приставать к нему в спорах, а наоборот, «полностью изгонит» их из дома своего, чтобы не было у них больше никакой связи и обузы с ним.

И для того чтобы действительно исполнить это, есть заключительный стих, который гласит: «Поведай Ему, во что погружены ее [земли] основания». Объяснение: как вопрос, который он задает по поводу уз, и спорит, говоря: может быть, есть у вас основания на земле, большие или маленькие, или примерные, и на эти основания опирается некое умственное здание? И тем самым Он говорит им, чтобы поведали об этом, если смогут ответить Ему по поводу следующих далее строф, на которые нет никакого человеческого объяснения, и на этом «окончательно изгонит» Он их, чтобы поведать, что «подвесил Он землю ни на чем».

А на письмо твое от четвертого дня главы «БэШалах», что написал ты, что не понимаете вы слов моих, удивляюсь я. Нет здесь другой причины, кроме слабости в работе, и что поделаю я? И тем более сейчас примите, пожалуйста, как бы то ни было, слово это, чтобы стало оно крепкой связью в любви между вами, как предостерегал я вас перед своим расставанием с вами.

И уже написал я об этом несколько писем, и сердце мое подсказывает мне, что пренебрежете вы этим, потому что чувствую я вообще среди вас небрежение. И Творец да сжалится над нами, и удостоимся, спасения в скором времени.

Yehuda Leib