Scrisoarea 22, 1927, p. 76

Сердечному другу и моему учителю, раву ***, пусть светит свеча его

Твое письмо от 14-го дня месяца тишрей я получил, но друг мой, почему же нет в тебе согласия с первым распорядком, который я тебе выстроил, и ты ищешь обновлений. И уже сказал я тебе, что до тех пор, пока не привыкнешь ты к первому распорядку, не вправе ты делать себе другие распорядки, ни легкие, ни строгие, и вот ты притворяешься забывшим главный принцип и торопишь меня с новыми распорядками, не иначе это как от подстрекательства злого начала.

Напоминаю тебе первый распорядок, который я тебе дал, и да поможет тебе Творец, чтобы не было у тебя с этого момента никакого перерыва в служении Ему, – лишь подниматься все выше и выше, пока не удостоишься слиться с Творцом, как подобает.

1. Быть готовым к служению Творцу примерно два часа после полуночи, и не позже (т.е. от восьмого часа после аравита [Вечерней молитвы]).
2. В первые два часа заниматься исправлением полуночи, ощущать страдания из-за изгнания Исраэля и горя святой Шхины, по причине грехов его, а затем молитвами и мольбами, до десятого часа.
3. От десятого часа до молитвы – это время изучения святых книг, «Бэрешит хохма» и т.п., трудов Ари. И смотри, чтобы понять как следует, и постичь во всем, что ты будешь учить, а если не поймешь вполне, не уступай Творцу, пока не раскроется сердце твое, и поймешь ты Его, ибо это главное, я хочу сказать – то, чему Творец умудряет.
4. Назначить времена для Торы, без перерыва на пустые разговоры, не дай Бог. И смотри, чтобы назначить время не менее пяти часов подряд, и можешь назначить их, когда захочешь, в течение всех часов дня. Но главное, чтобы не прерывать никаким разговором посередине, чтобы были они подряд, и именно в изучении явной Торы. И остерегаться, чтобы не забыть из учебы ничего. И как следствие обратишься к учебе как положено. И уготовано в руке твоей, чтобы учил ты преподавание, и оно приспособлено для тебя в высшей степени.

Также можешь учиться в обществе того, с кем ты хочешь, в течение этих пяти означенных часов. Но не говори о других делах, которые не связаны с учебой, даже о путях работы и т.п. А если напарник не захочет учиться больше двух или трех часов, сможешь завершить потом самостоятельно, пока не завершишь пяти часов, а в остальные часы дня преуспеешь в торговле.

И вот твое пред тобой, сделай усилие и поторопись, и возьми Творца с собою, чтобы ты смог поступить, как написал я тебе, и совершится в тебе сказанное Рашби в Идра Зута: «я возлюбленному моему и т.д. все дни, которые был я связан с Этим Миром, одной связью был я связан с Творцом, и потому сейчас – на мне стремление Его».

А по прошествии нескольких месяцев, когда привыкнешь ты как следует к этому распорядку, сообщи мне и добавлю я тебе путей Творца.

На самом деле не далек я от вас совершенно, ибо все зависит от вас, ибо время и место не мешают никоим образом в духовном. И почему не помните вы слово Торы, которое сказал я в праздник Шавуот о фразе: «подобен возлюбленный мой газели», что как объяснили мудрецы: «как газель, когда убегает, обращает лик свой назад, так и Творец, когда удаляется Он, не дай Бог, от Исраэля, обращает Panim свои на ahoraim». И объяснил я вам, что тогда паним снова возвращаются в ахораим, т.е. что тоскует и стремится Он снова слиться с Исраэлем. И от этого рождаются также и в Исраэле тоска и стремление слиться с Творцом, и мера страсти и томления, это на самом деле сами паним. Как сказано в молитве «Бархи нафши», которую сочинил рав Йегуда Галеви: «О лике Творца молитва твоя [душа моя], когда бежишь ты, чтобы просить прощения у лика Творца». И потому главное средство в это время, лишь постоянно умножать тоску и томление, ибо в этом раскрывается лик. Амен, да будет воля Его.

И преумножь свои письма ко мне, и это тоже будет тебе вдыхающим душу.

Йегуда Лейб сын моего учителя и рава Симхи Ашлага